Новое исследование в Nature Communications проверяет одно из ключевых предположений международной охраны акул: меняет ли запрет финнинга также торговлю продукцией из акул? Для 188 стран в 2007-2020 годах исследователи не обнаружили статистически надежного влияния на общие объемы экспорта, импорта или потребления.
Это не означает, что правила против финнинга бесполезны. Их главная цель — не допустить, чтобы рыбаки отрезали только ценные плавники и выбрасывали тела акул в море. Анализ задает другой вопрос: меняют ли такие правила измеримым образом количество продукции из акул, которую страны экспортируют, импортируют или используют внутри страны? Для интерпретации результатов это различие принципиально важно.
188 стран и 14 лет торговых данных
Echelle S. Burns и соавторы использовали базу Aquatic Resource Trade in Species (ARTIS). Она объединяет данные об уловах и торговле и пересчитывает продукты в эквивалент живого веса, позволяя оценить, какой объем улова стоит за филе, мясом и другой продукцией из акул.
База содержит 123 таксономических идентификатора акул и 17 групп продуктов. В 2007-2020 годах ежегодно продавалось в среднем около 279 тысяч тонн. Минимум составил примерно 224 тысячи тонн в 2008 году, максимум — 305 тысяч в 2015 году. Расчетное внутреннее использование достигало почти 496 тысяч тонн в год, почти вдвое больше трансграничной торговли.
За исследуемый период продукцию из акул экспортировали 94 страны, а импортировали 185. Экспорт был сильно сконцентрирован: семь стран обеспечивали 75 процентов объема, тогда как на 15 стран приходилось три четверти импорта. Испания, Португалия и США играли важную роль с обеих сторон рынка.
Статистически значимого общего эффекта нет
Команда применила метод разности разностей: тенденции в странах до и после введения правил сравнивались со странами без таких правил. Метод призван отделить глобальные и региональные изменения рынка от эффекта самого регулирования.
В среднем страны с правилами против финнинга экспортировали на 351 тонну в год меньше, чем ожидалось бы без правил. Расчетный импорт был на 142 тонны выше, а внутреннее использование — на 1 672 тонны ниже. Однако во всех трех случаях неопределенность была слишком велика, чтобы различия считались статистически значимыми. Поэтому данные не дают надежного причинного доказательства изменения общих объемов.
Долгосрочный сдвиг вместо быстрой реакции
Во времени все же прослеживается определенная картина. Первые семь лет экспорт оставался относительно стабильным, а затем в регулируемых странах снижался сильнее. Через восемь-одиннадцать лет импорт немного увеличивался, тогда как первоначальное снижение внутреннего использования не сохранялось в долгосрочной перспективе.
Число торговых партнеров также не менялось сразу. Лишь через девять лет и более регулируемые страны начинали экспортировать на меньшую долю рынков и импортировать от большей доли поставщиков. Эти сетевые эффекты тоже не были статистически значимыми: это признаки возможной долгосрочной адаптации, а не доказанный результат.
Испания остается торговым узлом
Сетевой анализ показывает, какие страны формируют рынок. Италия и Испания входили в число крупнейших импортеров на протяжении всего периода; Бразилия, Китай и Португалия также часто получали большие объемы. Испания, Новая Зеландия и Португалия регулярно лидировали в экспорте. В среднем Испания поставляла продукцию почти половине стран-импортеров.
Исследование дополняет актуальную торговую статистику. ЕС в 2025 году экспортировал меньше акульих плавников, чем в рекордном 2024 году, однако одна таможенная статистика не доказывает ни снижения улова, ни устойчивого разворота рынка. Глобальный анализ также показывает, насколько трудно связать наблюдаемое изменение с одним конкретным правилом.
Почему у данных есть ограничения
ARTIS повышает детализацию мировых торговых данных, но не может восстановить каждую цепочку поставок. Особенно важно, что исследование не смогло отдельно проанализировать торговлю плавниками. В модели баланса массы плавники считаются сопродуктом и повторно не переводятся в живой вес, чтобы одна и та же акула не учитывалась дважды.
Неточная отчетность об уловах создает дополнительную неопределенность. Если продукция указана только как пластиножаберные, нельзя отделить долю акул от доли скатов. Из-за таких широких категорий некоторые важные рынки учитывались лишь частично или исключались из отдельных анализов. Внутреннее использование также является расчетом по уловам, импорту и экспорту, а не непосредственно измеренным потреблением.
Правила против финнинга решают лишь часть проблемы
Результаты согласуются с прежним глобальным исследованием роста смертности акул, несмотря на широкое распространение запретов финнинга. Требование выгружать акул с плавниками, естественно прикрепленными к телу, может улучшить контроль и сократить отходы в море, но автоматически не ограничивает число пойманных акул и не препятствует развитию новых рынков акульего мяса.
Эффективная охрана акул должна сочетать научно обоснованные лимиты вылова, защиту особо угрожаемых видов, пространственные меры, контролируемые правила выгрузки и прозрачные цепочки поставок. Новое исследование показывает, что одно правило против особенно расточительной практики не меняет весь рынок автоматически. Чтобы проверить, снижает ли оно смертность вместе с другими мерами, нужны более качественные данные об уловах, видах и торговле.